Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
08:07, 13 января 2022

Почему белгородские врачи всё чаще стали увольняться с работы во время пандемии

Почему белгородские врачи всё чаще стали увольняться с работы во время пандемииФото: pexels.com
  • Статья

Проблема вышла за рамки внутрицеховой и сегодня ею озадачились власти. Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков провёл совещание с главами муниципалитетов и главными врачами ЦРБ.

Свеча горела… Конечно же, гениальный Пастернак тут ни при чём. Реалии последних лет нашей горькой действительности навевают при прочтении заголовка лишь одну картинку, которую мы видим во всех социальных сетях – горящую свечу. Это дань памяти по ушедшим. Ушедшим, к счастью, не на войне, не в результате трагического случая.

Ушедшим от настоящей эпидемии, именуемой коронавирусом. И эта картинка скорби сопровождает нас ежедневно, на каждом шагу.

Отдельным персонажем во всей этой трагичной «жизненной инсценировке» стоит человек в белом халате. Тот, кто призван спасать и лечить. И мы наблюдаем поступки этих людей, сравнимые с героическими, отдавая дань уважения тем, в чьих руках оказались судьбы миллионов.

Но они, доктора и медицинские сёстры, фельдшеры скорой помощи и санитарки, — тоже люди. Не считаясь ни со временем, ни с личной жизнью, ни с реальной опасностью так же оказаться на больничной койке, они просто делают своё дело. Закатав рукава и порой стиснув зубы. Выдерживают, увы, не все. Но мало кто из них не почувствовал в последнее время профессиональное выгорание.

Далеко не личная история доктора Хрестового

— Перво-наперво уход из государственной медицины в частную связан для меня лично со следующими обстоятельствами, — говорит Антон Хрестовой. – Я начал активно развивать свой инстаграм, и меня заметили мои новые работодатели. Но со своей настоящей работой врача общеврачебной практики в тавровской амбулатории я был связан финансовыми обязательствами. И помимо новой перспективной работы мне пообещали компенсировать подъёмную сумму, полученную мною от государства. Естественно, я согласился.

Что касается профессионального выгорания, то это вторая, но не исключено, что и главная причина, из‑за которой страдает государственная медицина. Например, по новому месту работы от меня требуется лишь быть врачом, и ничего другого. Я принимаю пациентов и занимаюсь их лечением. В муниципальном же секторе пандемия вскрыла все проблемы организационного характера: это бешеная нагрузка на врачей, сумасшедшая несправляемость системы, толпы людей, недовольство пациентов.

Естественно, у каждого врача не соблюдался рабочий график, не соблюдалось время на отдых, некогда было пообедать, некогда, простите, было сходить в туалет. И параллельно нужно было заниматься огромным количеством бумажной работы, оформлением больничных, групп инвалидности. 24 часа в сутки на это попросту не хватало. 

Особенно в октябре, когда пришла самая сильная волна пандемии, я просто не спал, у меня не было выходных, я работал с утра до ночи. Я приезжал домой, чтобы поспать несколько часов, встать и вновь поехать на вызовы и отрабатывать свою работу. В тот момент мне не хотелось ничего, потому что у меня были просто работа – дом, немножко сна. Не было ни нормального питания, сразу снизился иммунитет, появились проблемы эмоционального плана.

Очень быстро стало развиваться выгорание из‑за такого бешеного темпа работы. В принципе я человек крепкий и психологически устойчивый, но и у меня в последнее время, перед увольнением начались нервные срывы, потому что ни один человек не способен перенести это нормально. И домашние стали отмечать мою несдержанность, агрессивность, безучастность ко всему. Неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы не поступило предложение о новом месте работы!

Антон Хрестовой Антон Хрестовой / Фото: Архив Антона Хрестового

И мой случай далеко не единичный. Мне известен ещё более печальный случай. Знакомый врач-терапевт в поликлинике за время пандемии разочаровался в медицине, потерял всякую уверенность и сейчас тоже собирается увольняться, уходя в никуда. У человека пошло полное отторжение своей работы, больше работать в этой сфере он не может, начались панические атаки из‑за работы, глубокая клинически выраженная депрессия. Пошло психосоматическое развитие заболеваний. И таких историй в моём круге общения множество.

Акценты немного сместились

Вы обратили внимание, ещё год назад буквально все СМИ пестрили репортажами о героях врачах и медсёстрах, которые в двойных масках и очках, в белых одноразовых «скафандрах» напоминающих космические, отражают натиск COVID-19. Накал пропаганды снизился, но масштабы пандемии, тем не менее, не снизились, и даже нарастают. Одни больные сменяют других, а медики в «красных зонах» остаются бессменно всё те же. Впрочем, не все, некоторые «герои дня» увольняются — им уже невмоготу.

Пандемия, что греха таить, усугубила проблемы, которые были очевидны и раньше. Немалая доля медиков и до коронавируса считала, что их профессия непрестижна, зарплаты необъективны. Дополнительными деморализующими факторами стали страх уголовного преследования, проблемы с назначением правильного лечения в условиях отсутствия всех необходимых препаратов. А также постоянная переработка…

Точка зрения специалистов

Выгорание — проблема гораздо более серьёзная, чем может показаться на первый взгляд, уверена кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии факультета клинической психологии и социальной работы РНИМУ им. Н.И. Пирогова Елена Иванова.

«Эмоциональное выгорание — термин, который описывает то, что происходит с человеком, когда он оказывается чрезмерно перегружен деятельностью, в первую очередь связанной с общением и эмоциональными нагрузками. Наибольшему риску выгорания подвержены врачи, спасатели, учителя, психологи, социальные работники и другие специалисты, работающие с людьми. Эмоциональное и физическое истощение проявляется в разнообразных негативных эмоциях, которые начинает вызывать работа: в раздражительности, лабильности настроения, сниженном эмоциональном фоне и равнодушии. На данном этапе специалист осознаёт неспособность отдаваться профессиональной деятельности с прежним воодушевлением. Даже если это любимая работа, при перегрузках дискомфорт от неё перевешивает удовольствие. Люди, с которыми человек взаимодействует, начинают восприниматься им отстранённо, равнодушно, обезличенно и зачастую враждебно. Например, «двоечники», «надоедливые мамочки», «упёртые пациенты». Постепенно собственный вклад и достижения в этой деятельности также перестают приносить удовольствие, специалист теряет уверенность в себе как в умелом работнике, у него появляется чувство некомпетентности, ощущение личной бесполезности, а личный опыт обесценивается». 

Эмоциональное выгорание рассматривается как своего рода защитный механизм, который развивается в процессе профессиональной деятельности в ответ на определённые эмоциональные нагрузки, считает Елена Михайловна. Он направлен на экономию энергетических ресурсов, расходуемых при эмоциональной включённости.

Сапожник без сапог?

В последние годы у нас всё чаще стали говорить о том, что в ряде профессий вообще не стоит работать долгие годы. Смена деятельности или просто направления работы внутри одной специальности — тоже неплохой вариант. Однако трудно осознать, что это не провал и личная неудача, а просто жизненная необходимость.

Одним из видов помощи при синдроме выгорания является работа с психологом. Вот мнение действующего члена Ассоциации психологов Белгородской области «Свет Белогорья», педагога-психолога Яковлевского политехнического техникума Светланы Невинных:

«Основные составляющие синдрома эмоционального выгорания это эмоциональное истощение — чувство эмоциональной опустошённости и усталости, вызванное собственной работой; деперсонализация — циничное, безразличное отношение к труду и объектам своего труда; редукция профессиональных достижений — возникновение чувства некомпетентности в своей деятельности. На развитие хронического стресса у медиков влияют: ограничение свободы действий и использования имеющегося потенциала; монотонность работы; высокая степень неопределённости в оценке выполняемой работы; во время пандемии ограничение свободы (нахождение в «красной зоне») и невозможность контактировать со своими близкими и неудовлетворённость социальным статусом (в последнее время доверие к медперсоналу снизилось, появилось неуважение и порой рукоприкладство со стороны пациентов)».

Не каждый человек сможет выдержать ежедневный стресс, а человеку, который несёт ответственность за жизнь и здоровье другого человека, вдвойне сложнее, считает Светлана Анатольевна.

Так что оказалось как в той известной поговорке про сапожника без сапог…

Проблема вышла за рамки внутрицеховой

Проблема, как видно, вышла за рамки внутрицеховой, не случайно ею озадачились власти. Так, губернатор региона Вячеслав Гладков провёл совещание с главами муниципалитетов и главными врачами ЦРБ.

Вот как сам прокомментировал эту проблему первое лицо региона:

«Профессиональное выгорание наших врачей — это очень серьёзная проблема. Надеюсь, все понимают, с какой нагрузкой уже почти два года ежедневно сталкиваются медики. Со своей стороны принимаем необходимые системные меры: боремся с нехваткой кадров, повышаем зарплаты, закупаем новое оборудование. К сожалению, этого недостаточно. Важно не только обеспечить комфортные условия работы, но и подумать над психологической разгрузкой. Приступаем к разработке соответствующего проекта при поддержке экспертов Минздрава.

Также с главами муниципалитетов подробно рассмотрели меры по привлечению врачей в Белгородскую область. Помимо плотной работы с вузами других регионов необходимо расширять систему подготовки кадров внутри региона, в том числе — со школьной скамьи. Мы купили и отдали школам 63 врачебных учебных класса. Если нужно, мы готовы купить и больше. Но без поддержки врачей в этом нет смысла, потому что, если дети, которые занимаются в этих классах, не будут приходить в больницу, то у них не будет никакой мотивации к учёбе. Если главный врач не будет приходить из больницы к школьникам, то никакого толку не будет.

Параллельно необходимо запускать программу повышения квалификации для белгородских врачей. Мы покупаем лучшее оборудование в мире. Но ни один из главных врачей не направил своих сотрудников на обучение. И часто наше оборудование или ломается, потому что мы не умеем его использовать, или мы не используем все его технологические возможности. Поэтому заложили бюджетные средства (а это 24 млн рублей) на повышение квалификации. Главное, чтобы наши врачи были в этом заинтересованы».

Что думают по этому поводу сами медики?

Мы заглянули в чат, и вот что пишут по этой теме сами те, кого коснулась данная проблема, и пациенты.

— Как врач, ответственно заявлю, что руководство не заинтересовано учить, им нужна доступность, для отчётов, устранения жалоб. Врач на учёбе, доступности нет — жалобы. Дайте врачам путёвки в санаторий, чтобы люди в тишине и покое разгрузились. Почему не спросить об этом врачей, что они хотят? Не главных спросить, а рядовых — они ближе к земле. 

— Платить за каждого вылеченного — это самый здоровый подход! 

— В вузах нужно тоже порядок навести, а то без пятихатки зачёты не сдают. Такие врачи пусть дома свою семью лечат, которые за бабки зачёты покупали.

— Врачи и так на последнем издыхании, приходят домой и падают. Им отдых нужен, сон, массаж, спа. И потом снова в бой. 

— Опять «эксперты», «комиссии» и пр. Да вы простых врачей соберите к себе в кабинет: по три-пять человек из бюджетной организации. И у них самих спросите: по какой причине они сегодня предпочитают кабинеты частной практики, а не бюджетные организации. Тет-а-тет, так сказать. Без протокола, чтобы никто не боялся, что потом получит от своего маленького начальника.

— У нас половина врачей выгорела ещё до коронавируса. Когда медицина превратилась в рынок.

— О чём думали, когда оптимизацию проводили, койко-места сокращали, врачей увольняли?

— Может, врачам дать возможность чуть отдохнуть в санаториях региона? Отоспаться, восстановиться, отвлечься от бытовой суеты… Давать билеты в кино, театр, в филармонию и художественный музей, чтобы они могли переключаться с красной зоны и толпы пациентов на что‑то более позитивное и жизнерадостное. Да хоть в рестораны скидки им давайте, в бассейн абонементы. Порой именно такие вещи могут перезагрузить человека и открыть второе дыхание.

— Заработной платой в 30 тыс. рублей, запугиванием врачей, отказами в отпуске, навязыванием объёмов работ за других сотрудников, предложением уволиться заканчиваются все программы, направленные на привлечение молодых специалистов…

— Врачи сильно напряжены, так как у нас нездоровое руководство медициной, много интриг, несправедливости и лишних движений, бумаготворчества, искажения статистики, лишних кадров в администрировании…

— Как всегда, только врачи! А за медсестёр когда будете говорить? Они тоже выгорают. И они тоже люди!

Как бы эта свеча не сгорела до основания…

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×